Философские идеи И. Канта

Докритический период. Иммануил Кант – основоположник классической немецкой философии. Его творческую биографию условно принято делить на два периода: докритический и критический. Это объясняется тем, что во второй период основные работы Канта начинались со слова "критика": "Критика чистого разума" (1781), "Критика практического разума" (1788) и "Критика способности суждения" (1790).
В работах докритического периода (примерно до 1770 г.) Кант основ-ное внимание уделяет естественнонаучным проблемам.
Критический период. Кант впервые сформулировал три вопроса (хотя они постоянно стояли перед философией), через которые выражаются ин-тересы человеческого разума: Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеяться? Первый вопрос – гносеологический. Кант отвечает на него "Критикой чистого разума". Второй – практический. На него дает от-вет "Критика практического разума". Третий – одновременно и практиче-ский и теоретический, так как, поясняет Кант, практическое служит руково-дством для ответа на теоретический вопрос.
Что я могу знать? В теоретической философии Канта этот вопрос разделяется на три других: как возможна чистая механика, как возможно чистое естествознание и как возможна метафизика в качестве науки?
Положение в философии ХVIII в. характеризовалось довольно резким противостоянием двух основных течений: эмпиризма и рационализма. Каж-дое из них претендовало на исключительное место в познании, отбрасывая противоположное за его непригодность. По мысли Канта, и эмпиризм, и рационализм имеют свои недостатки, которые должны быть устранены, и свои положительные качества. Эмпиризм восходит от множества единич-ных восприятий к общим понятиям. Это, безусловно, его заслуга. Но оста-ется вопрос, каким образом от восприятия единичного можно перейти к де-дуктивным умозаключениям, то есть к познанию общего? Эмпирики выво-дили рассудочные понятия из опыта, а затем начинали обсуждать предметы, выходящие далеко за пределы опыта. Это, по мысли Канта, недопустимо. Рационалисты уходили в такие высоты, обсуждали такие вопросы, предме-ты которых в опыте никогда не могут быть даны. К таким предметам (объ-ектам) относятся идеи (ноумены) разума: Бог, бессмертная душа, загробное царство и др. Кант намеревается благополучно провести человеческий ра-зум между мечтательностью локковского эмпиризма, юмовским скептициз-мом и притязаниями рационалистов, чтобы "указать ему (разуму. – Авт.) определенные границы и тем не менее сохранять для него открытым все поприща его целесообразной деятельности" (52. Т.3. С.189).
Кант исходит из необходимости исследовать самый инструмент позна-ния и его возможности. Тут Канту следует сразу же бросить упрек в том, что возможности познания можно исследовать только в процессе самого познания, а не до него. Этот сделанный Гегелем упрек в адрес трансценден-тальной философии Канта вполне уместен. "Желание познавать прежде, чем приступить к познанию, – говорит Гегель, – так же несуразно, как мудрое намерение того схоластика, который хотел научиться плавать прежде, чем броситься в воду" (22. Т.1. С.95).
Кант разделяет мир на "вещи в себе" и "вещи сами по себе". "Вещи в себе" существуют объективно, то есть вне сознания человека. Но они непо-знаваемы, так как не могут быть даны ни в актуальном, ни в возможном в будущем опыте. Некоторые авторы считают, что, признавая существование "вещей в себе", Кант стоит на позициях материализма. Однако этот "мате-риализм" весьма специфичен, ибо к "вещам в себе" Кант относит Бога, бес-смертную душу, загробное царство, идеи, идеалы и т.п., а также, возможно, первые основания материального мира. Он не согласен, скажем, с утвер-ждением Фалеса, что в основе мира что-то все же находится и это что-то он называет "вещью в себе". Иначе говоря, Кант "вещами в себе" называет все то, что в опыте не дается и в существование чего можно только верить. По-этому он и заявляет: "Мне пришлось ограничить знание, чтобы освободить место вере" (52. Т.3. С.95).
Кант утверждает, что мы не знаем, каковы вещи сами по себе, но знаем их лишь такими, какими они нам даются, являются в опыте. Вещи сами по себе познаваемы, но лишь в качестве явлений (феноменов), наших пред-ставлений о них. Явления – это образы сознания и существуют только в сознании.
Это утверждение Канта послужило для некоторых комментаторов не-мецкого философа основанием для отнесения основоположника немецкой классической философии к категории субъективных идеалистов. Однако подобный пируэт, думается, не основателен, ибо, во-первых, Кант сам заяв-ляет о своей непричастности к идеализму: "нам даны вещи как вне нас на-ходящиеся предметы наших чувств...", "я, конечно, признаю, что вне нас существуют тела, то есть вещи, относительно которых нам совершенно не-известно, каковы они сами по себе, но о которых мы знаем по представле-ниям, доставляемым нам их влиянием на нашу чувственность" (52. Т.4, ч.1. С.105). "Разве можно назвать это идеализмом? – спрашивает Кант и отвеча-ет: – Это его прямая противоположность" (52. Там же). Обвинители Канта в идеализме почему-то начисто забывают, что Кант ведет речь о познании. Тут Кант совершенно прав, заявляя, что в нашем сознании находятся не са-ми познаваемые вещи, а только их образы (феномены), наши представления о вещах в таком виде, как мы их ощущаем, чувствуем.
Следуя по колее эмпиризма, Кант утверждает опытное происхождение наших знаний. "Всякое наше познание начинается с опыта" (52. Т.3. С.105). Помимо опытного знания Кант выделяет априорное знание как безусловно независимое от всякого опыта. Априорное знание обладает двумя качества-ми: необходимостью и строгой всеобщностью, неразрывно связанными ме-жду собой. Но ими пользоваться можно и порознь. От этого их безошибоч-ность не нарушается. Этот кантовский априоризм можно трактовать как знание, полученное нами от прошлых поколений. Напр., нет никакой необ-ходимости взрывать фундамент здания, чтобы на опыте выяснить, уцелеет само здание или разрушится. Априорно известно: оно разрушится.
Посредством чувств мы получаем единичные, разрозненные, случай-ные, хаотичные созерцания, оформление которых осуществляется априор-ными формами чувственности – пространством и временем, имманентными субъекту познания. На материал чувственного созерцания накладываются априорные формы, посредством которых Кант утверждает активность по-знающего субъекта. Как они были получены субъектом, Кант не объясняет. Он исходит из факта, что они принадлежат субъекту изначально, являются всеобщими и необходимыми. Их объективность Кант усматривает лишь в их общезначимости, интерсубъективности. Это дает возможность каждому субъекту хаос чувственных созерцаний располагать в определенной после-довательности. Так Кант отвечает на вопрос, как возможна чистая матема-тика. Иначе говоря, чистая математика как наука возможна лишь в качестве опирающейся на опыт дисциплины.
Отвечая на вопрос, как возможно чистое естествознание, Кант для от-вета на него постулирует априорные синтетические категории рассудка, ко-торые представляют собою чистую форму, лишенную всякого содержания. С их помощью происходит синтезирование чувственных созерцаний и осу-ществляется переход к мысли. Созерцания могут быть только чувственны-ми. Способность мыслить предмет чувственного созерцания – прерогатива рассудка. "Без чувственности ни один предмет не был бы нам дан, а без рас-судка ни один нельзя было бы мыслить. Мысли без содержания пусты, со-зерцания без понятий слепы" (52. Т.3. С.155). Чистое естествознание не мо-жет существовать, не опираясь на чистую математику. Их предметы – чув-ственный материал, синтезируемый априорными формами чувственности и рассудка. В последнем случае речь идет об активности самого субъекта по-знания. Так Кант объединяет эмпиризм и рационализм. Он нисколько не сомневался в существовании математических и естественнонаучных дисци-плин.
Отвечая на вопрос, как возможна метафизика в качестве науки, Кант ступает на зыбкую почву разума. Метафизика как наука возможна лишь в том случае, если она пользуется материалом математики и естествознания. Но как только она выходит за пределы этих дисциплин и начинает обсуж-дать вопросы, которые в опыте не могут быть никогда даны, метафизика теряет свою научность. Она запутывается в противоречиях, присущих са-мому разуму. Такие понятия разума, как Бог, бессмертие души, загробный мир, идея, идеал и т.п., не могут быть предметом опыта и, следовательно, научного познания. Они трансцендентны. Их реальное существование про-блематично. Нельзя научными методами доказать существование Бога. В его бытие можно лишь верить. Но с таким же основанием можно и не ве-рить. То и другое зависит от самого человека. Бытие Бога наука не устанав-ливает. Все доказательства бытия Бога беспочвенны. "Все попытки чисто спекулятивного применения разума в теологии совершенно бесплодны и по своему внутреннему характеру никчемны" (52. Т.3. С.547). Правда, Кант все же считает, что в существование Бога лучше верить, чем не верить, ибо в конечном итоге Бог выступает в качестве гаранта моральности человека.
Итак, отвечая на вопрос, что я могу знать, Кант недвусмысленно отве-чает: я могу знать только явления, получаемые субъектом через опыт. Вещи в себе человеческому знанию не доступны. Они трансцендентны, находятся по ту сторону чувственности.
Что я должен делать? С этим вопросом Кант вступает на стезю прак-тического разума. Человек, чтобы быть моральным существом, обязан сле-довать долгу, какие бы препятствия перед ним ни стояли. Долг не есть не-что, навязанное человеку извне. Он определяется законодательной деятель-ностью человеческого разума. Поэтому человек свободно совершает свои поступки и несет за них ответственность. Поступая морально, то есть следуя долгу, человек реализует свою сущность, состоящую в том, что он рассмат-ривает себя самого и каждого другого как самоцель, а не только средство. Кант формулирует гуманистический, но в высшей степени абстрактный, не-исполнимый закон категорического императива: "Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого также как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству" (52. Т.4, ч.1. С.270).
Кант требует неукоснительного соблюдения закона категорического императива, какие бы препятствия этому ни чинились, не требуя никаких вознаграждений. "Долг! Ты возвышенное, великое слово, в тебе нет ничего приятного, что льстило бы людям, ты требуешь подчинения, хотя... и не уг-рожаешь" (52. Т.4, ч.1. С.413).
Немецкий мыслитель осознает, что человек все же чаще всего следует за склонностями, удовлетворяя свои интересы и потребности. Он стремится к личному счастью и благополучию, хотя они и являются чисто эмпириче-скими феноменами. Тем не менее люди удовлетворяются ими. Те же, кто действует по велению долга, в эмпирической действительности несчастны, материально бедны, над ними потешаются, считают их чудаками и т.п. Кант не может пройти мимо такой несправедливости и награждает человека дол-га. Награда эта весьма специфична.
На что я могу надеяться? Если в творческой части своей философии Кант отказывает Богу и душе в реальном существовании, то в практической части он признает бессмертную душу, Бога и загробное царство без доказа-тельств. Признавая, что моральное совершенство человека проблематично, Кант вместе с тем полагает, что совершенствование его не имеет предела и уходит в бесконечность. Так что живущий по долгу человек может достиг-нуть высшего блага, если он будет иметь бессмертную душу. Так моральный человек награждается бессмертием. Постулируя бессмертную душу, Кант вынужден признать и существование Бога, ибо без бытия последнего суще-ствование души бессмысленно. Третьим постулатом является загробное царство, то есть место, где будет находиться бессмертная душа. Так Кант награждает человека за его следование долгу. Правда, награда эта приходит к нему лишь после физической смерти. Таков ответ Канта на поставленный выше вопрос.
Кант меняет местами божественное и человеческое: мораль дана людям не Богом, как утверждает религия; наоборот, люди верят в Бога, потому что они моральны.
Кантовская философия оказала сильное влияние на современников, ко-торые в той или иной степени опирались на ее идеи.
В 60-е годы появилось целое философское течение под названием неокан-тианство, которое приспосабливало теорию Канта к новым историческим условиям.

Powered by Drupal - Design by artinet