Обоснование правового государства в немецкой классической философии

Важной вехой в развитии теории правового государства, ее философского
обоснования стали воззрения И. Канта и Гегеля.

По Канту нормы позитивного законодательства в той мере являются правом, в какой
они соответствуют разуму, дающему человеку законы свободы. Право регулирует
взаимоотношения между индивидами - носителями свободной воли и, в конечном счете,
выступает совокупностью условий, позволяющих совместить произвол (свободу)
одного лица с произволом (свободой) другого лица с точки зрения всеобщего закона
свободы. Таким образом, право, по Канту, не только формальное условие внешней
свободы, но и сущностная форма его бытия. Порожденные разумом правила поведения
Кант называет императивом. Одна из редакций категорического императива выглядит
следующим образом: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в
своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился
бы к нему только как к средству».

Благо государства, по Канту, состоит в высшей степени согласованности
государственного устройства с правовыми принципами. Стремиться к такой
согласованности; нас обязывает разум через категорический императив. Реализация
требований категорического императива государственности предстает у Канта как
правовая организация государства с разделением властей (законодательной,
исполнительной и судебной). В соответствии с наличием или отсутствием принципа
разделения властей он различает и противопоставляет две формы правления:
республику (это и есть по существу правовое государство) и деспотию.

Важнейшим принципом публичного права философ считал прерогативу народа требовать
своего участия в установлении правопорядка путем принятия конституции,
выражающей его волю. Верховенство народа обуславливает свободу, равенство и
независимость всех граждан в государстве, которое выступает как «объединение
множества людей, подчиненных правовым законам». Там, где государство действует
на основе конституционного права, отвечает общей воле народа, там государство
правовое, там не может быть ограничения прав граждан в области личной свободы
совести, мысли, хозяйственной деятельности. В правовом государс-тве гражданин
должен обладать той же возможностью принуждения властвующих к точному исполнению
закона, какой обладает властвующий в его отношении к гражданину.

Философская концепция Канта оказала значительное влияние на дальнейшее развитие
политико-правовой мысли и практику государственно-правового строительства
цивилизованного общества..

Если у Канта правовые законы и правовое государство - эти долженствование, то у
Гегеля они - действительность, т. е. прак- тическая реализованность разума в
определенных формах налич- ного бытия людей.

Государство, согласно Гегелю, это тоже право, а именно конкретное право, так как
оно включает в себя признание всех остальных прав личности, семьи и общества.
Возводя государство в абсолют, стоящий над личностью и обществом, Гегель
доказывает, что такие государства предшествуют развитию гражданского общества.
Он ставит государство на вершину правовой пирамиды, подчиняя права индивида и
общества государству, но именно правовому государству, т. е. не как аппарату
насилия, а как более высокому праву. Система права же, по Гегелю, есть «царство
осуществленной свободы» Иными словами, Гегель философски восхваляет государство
как наиболее развитую действительность свободы.

В конкретно-историческом плане Гегель как мыслитель начала XIX в. полагал, что
идея свободы достигла наибольшего практического осуществления именно в
конституционной монархии, основанной на принципе разделения властей (государя,
правительства и законодательной власти). Надлежащее разделение властей в
государстве Гегель считал «гарантией публичной свободы». С этих позиций он
защищал суверенитет государственно-правового целого и резко критиковал деспотизм
- «состояние беззакония, в котором особенная воля как таковая, будь то воля
монарха или народа (охлократия), имеет силу закона или, вернее, действует вместо
закона».

Отсюда, конечно, вовсе не следует отрицания недостатков гегелевского этатизма -
чрезмерного возвышения государства над индивидами и обществом. Тем не менее вся
гегелевская конструкция правового государства направлена против произвола,
бесправия, внеправовых форм применения силы как со стороны частных лиц, так и со
стороны властных структур.

Либерально-демократическая концепция правового государства (в отличие от
гегелевской недемократической концепции правового государства, исходящей из идеи
суверенитета монарха) может быть лишь определенной системой принципов,
институтов и норм, выражающей идею народного суверенитета. Именно суверенитет
народа - основа и источник государственного суверенитета (как внутреннего,
который здесь нас интересует, так и внешнего).

Существенная новизна позиции буржуазных мыслителей - приверженцев
конституционной монархии и разделения властей (Локка, Монтескье, Канта, Гегеля и
др.) состоит, в частности, в том, что в отличие от античных авторов они, говоря
словами Монтескье, рассматривают проблему политической свободы в ее отношениях
как к государственному строю, так и к отдельной личности, гражданину. Первый
аспект этих отношений политической свободы, находящий свое выражение в правовом
(и конституционно-правовом) оформлении распределения трех властей (законодательной,
исполнительной и судебной), выступает в качестве необходимой институционально-организационной
формы обеспечения второго аспекта свободы - гражданских прав и свобод,
безопасности личности.

Без сочетания этих двух аспектов политическая свобода остается неполной и
необеспеченной. Качество и количество свободы зависит от уровня развития
общества. Свобода относительна в смысле ее фактической незавершенности,
исторического изменения и развития ее содержания. Но она абсолютна как высшая
как высшая ценность и принцип, который может служить критерием человеческого
прогресса, в частности в области государственно-правовых норм, общественных
отношений, положения личности.

Powered by Drupal - Design by artinet